Ступи на тропу – пусть она поведет тебя вдаль через поле, через чаши равнин с темным ядом древесных теней. Извиваясь змеей, ляжет тихо у берега моря, там, где маки цветут, набегая лавиной огней.
Покидая тропу, поплыви меж багряных соцветий, опускаясь на дно безмятежных сновидческих чар. Смерть и брат ее Сон как хозяева здесь тебя встретят. Сквозь закрытые веки увидишь цветы – как пожар.
Ты увидишь огонь, расцветающий в медленном танце, уносящийся ввысь, полыхая, крича и звеня – и стремящийся неба достичь, расколоть и прорваться – но роняющий искры, как кровь умерщвленного дня.
Ты увидишь прекрасных танцовщиков в медных доспехах, прославляющих стать горделивой богини войны. Их глаза будто солнце, и небо дрожит от их смеха. Они прямы, не ведают страха и вечно юны.
Их мечи так сияют, что ранят твой взор, слепят разум. А их кровь так красна, как огонь в витраже на просвет. Кто-то взмахом одним повергает трех воинов разом; кто-то мчится вперед – духом смерти горит его след.
Вот взыграл чей-то конь – взмах меча, ветра звон, отделилась рука от плеча седока, взгляд в глаза – залит красным, горит окоем – только мак зацветает, огнем напоен, жидким пламенем жизни незримых миров…
…Смерть и брат ее Сон опускают покров…
…и ты слышишь, плывя во тьме,
замирая, немея,
вдалеке от воинственных криков и ярких огней:
Все грезящие принадлежат Морфею.
Все пламенные идут рука об руку с Ней.
В пустоте, в тишине, в угасающем сне ты почувствуешь, как прикоснутся к тебе чьи-то руки, и голос, так странно родной, тихо скажет:
Вставай. Возвращайся домой.
Вставай, скоро ночь, возвращайся домой!
Поднимайся, ведь путь твой неблизок –
обратно
Домой.