Он вышел на битву, как ночью приходят кошмары.
Был взгляд его темен, и раны зияли алым,
Казался он выше деревьев и старше бури,
Дыхание его заморозило луг и лес.
И взгляды немые в одежде его тонули –
Там виделась бездна и лед, и теченье дней,
Стеклянная башня, и море, и, наконец,
Лицо, что прекраснее света их вечной жизни.
И молча они стояли, готовясь к тризне,
Пока, как лавина, сорвавшаяся с горы,
на них надвигались когти, клыки и иглы,
И зов пустоты, и, плавясь в безумном тигле,
Вся память фомора, текучая, как вода…
и да,
Неуязвимая для любого копья –
Стальная и гладкая, мертвая чешуя.
Лишь только один посмел посмотреть в глаза –
И видел, как ядом течет по щеке слеза.