Ноябрь. И я падаю, падаю, падаю в бездну. И если цепляюсь за ломкие ветви – толкни меня в спину, тень за моим плечом. Будь моим палачом. Нет мне радости выше и чище, чем эта – падать в темную, вязкую, хлесткую бездну небытия. Отражения отмирают во мгле. Тело – прах, все земное к земле. Поражение. Погружение в самую суть, обнажение нерва. Тишина и смертельный покой, и зрачки обращаются внутрь. Здесь болит. Здесь сверкает огонь белизной, невозможной и первой, изначальной, возвращающей духа-скитальца к себе самому: в нерожденную тьму. Не звучало ни слова, ни даже биения сердца. И Король-чародей оставляет равнину зиме, повернувшись спиной. Милый мой, я ищу тебя каждую осень словами – поверь мне. И ты каждый ноябрь остаешься навеки со мной.
Это ноябрь. Все темнее, темнее, темнее. Все теплее в кругу, что сужается в точку к зиме. Зажигаем огни от сердец – так живей и яснее. Назови же пароль, приближаясь из тени ко мне.
Все пронзительней и смертоноснее: это ноябрь. Это время платить по счетам и терять в пустоте по крупинке и навеки все то, что не вплавлено в сердце. Это время великой и страшной любви Лорда Смерти. Это время великой и страшной фатальной любви, это песня в крови, это сталь, что пророщена в клети между ребер в груди, будто тёрн – и теперь ты один. Ты один из его сынов. И пожалуйста – будь непреклонен и будь суров, ведь доверие Смерти – самый заветный из всех драгоценных Его даров.
Так оборван покров. Так ты смотришь в глаза его прямо, и знак выжигается белым навечно на доньях твоих зрачков. Вот теперь ты готов опуститься в безвременье года и прорасти с новым солнцем, неся в жилах свежую кровь.
А я выгибаю бровь и губы кусаю так, что в глазах темнеет. Это ноябрь, мой ноябрь, и ноябрь суров.
Любите меня.
Прошу вас.
Как можно сильнее.