Когда-то давно, в прошлом цикле, в прошлой жизни – помните ли вы, как умирало солнце?
Как оно, раненое, скрывалось от глаз все раньше, истекая кровью на закате? Как пряталось, словно за стальным доспехом, за тяжелыми сизыми тучами?
Мои всадники неделями прочесывали всю землю и все небо, все четыре стороны, восемь сторон, шестнадцать – на крыльях холодных осенних ветров, на быстрых сумеречных конях, рассекая пространство, как стрелы – пока не нашли его, полупрозрачное, в лесном овраге.
Тогда я взял его бережно на руки и забрал с собой, в подземное царство.
И там я пел ему колыбельные и рассказывал о чудесах иного мира. А потом положил его в легкую лодку и отправил плыть по подземной реке, и звуки моей колыбельной отправились с ним вместе, и снились ему дивные сны. Затягивались его раны, обращалась в пепел вся боль и вся грязь, и все ночные кошмары. И в самую темную полночь солнце прошло через смерть и возродилось снова.
И теперь я в одиночку неузнанным выхожу к пещере, и слышу, как причаливает лодка, и смотрю, как новое солнце медленно восходит над миром, обещая новый день и исполнение чудес. Я провожаю его взглядом долго-долго. А потом разворачиваюсь и ухожу.
Моя работа закончена. И я свободен – до следующей осени…
Если только солнце не станет бессмертным.