Почуяв чуждый голод и тоску,
Живая изгородь вдруг прорастает сталью –
И у корней деревьев, в безначалье,
Отравленной становится вода.
У тварей Грани жало есть всегда,
И делают его острей металла
Как воды, в ночь скользящие года.
Мой дом лишь тень на этом берегу:
Пустой причал достанется врагу
Среди пустыни.