Какая ночь. Какой смертельный холод.
Все звуки застывают на губах.
И я был мертв. И стар, и зрел, и молод,
И был рожден, и обратился в прах.
Моя душа в туманной легкой лодке
Скользила вдоль Аида берегов –
Ее вела во тьме одна любовь,
Текущая из ран без остановки.
И ныне взор ослеп и свет погас,
И пробил самый темный зимний час –
Спит солнце, проходя земное дно.
Потух его священный грозный глаз.
Никто нам в целом мире не указ:
Спят Парки, уронив веретено.